Дайте нам организацию революционеров

Может быть, Гоголь случайно оказался в поле зрения. Павел Петрович посмотрел эскизы и сказал: Этим советом он кассоаое то, что эскиз был заброшен. Он внимательно выслушал, потом спросил через переводчика, на каком языке они ему говорили. Люди все должны быть честные, хорошие, добрые. Оказывается, речь была на древнеперсидском языке, на котором уже столетия никто не говорит! И опять входил благостно улыбающийся, как бы пронизывающий взором, отец Иоанн и благословлял всех, сопровождая благословения каждому каким-то особым, нужным словом. Богаевский, Чумаков и Калмыков играли на гитарах.

Кассовое оборудование

Также спасибо вам, Изварские курганы. Еще недавно напомнились мне изображения их в трудах Спицына. Ничто и никаким способом не приблизит так к ощущению древнего мира, как собственноручная раскопка и прикасание, именно первое непосредственное касание к предмету большой древности. Никакое книжное изучение, никакие воспроизведения не дадут ту благодетельно зажигающую искру, которая зарождается от первых непосредственных прикасаний.

Это не сентиментальность, не самоубеждение, ибо живет очарование старинных предметов, украшенных и замечательных в форме и соотношениях. Когда же предметы эти особенно близки с теми историческими обликами, которые как-то самосильно вошли и поселились в сознании, тогда все становится еще ближе и неотрывно убедительнее.

Вне моей памяти в Изваре была сельскохозяйственная школа. Остатки библиотеки ее еще оставались в запыленных шкафах. Тот, кто описывал душу Катерины, кто так умел навсегда вложить в память описания величия природы, кто, подобно турниру Вальтера Скотта, живописал битву запорожцев и кто понимал значение портрета, тот знал и мог многое.

Может быть, Гоголь случайно оказался в поле зрения. Но не случайны магниты. Захоронены они так, чтобы на определенных путях можно бы к ним прикоснуться и укрепиться ими… Итак, первые курганные находки, красочные и рельефные карты и образы Гоголя… Разве не навсегда приблизилась история и очарование старинных культур? Разве не для многого вооружила география с ее такими практическими, настойчивыми заданиями? И разве многообразное, но единосущное дарование великого Гоголя, разве оно, как в высоко духовных взлетах, так и в улыбке быта, разве оно тоже не дало посох прочный и легкий?..

Рерих приобщился и к литературному творчеству. И опять входил благостно улыбающийся, как бы пронизывающий взором, отец Иоанн и благословлял всех, сопровождая благословения каждому каким-то особым, нужным словом. Все эти быстрые слова имели глубочайшее значение, открывавшееся иногда даже через продолжительное время. После чего следовало то поразительно возвышающее служение, которое на всю жизнь не забудет тот, кто хоть однажды слышал и приобщался ему.

Поистине, потрясающе незабываема была молитва Господня в устах отца Иоанна. Невозможно было без трепета и слез слушать, как обращался этот Высокий Служитель к самому Господу с такою верою, с таким утверждением, в таком пламенном молении, что Священное Присутствие проникало все сердца. Продолжением того же священного служения бывала и вся трапеза с отцом Иоанном. Мы, гимназисты от самых первых классов, а затем и студенты, навсегда вдохновлялись этим особо знаменательным настроением, которое продолжает жить нестираемо десятки лет — на всю жизнь.

Тут же за трапезой происходили самые замечательные указания и прозрения. А затем, через многие недели, слушавшие понимали, зачем это было нужно. Помню, как однажды отец Иоанн подозвал меня, тогда гимназиста младших классов, и, налив блюдечко старого портвейна, дал выпить из своих рук. А через две недели у меня открылся тиф, и при выздоровлении врач предписал мне для подкрепления сил именно этот старый портвейн.

Также всегда помню благословение отца Иоанна на изучение истории и художества и неоднократные заботы о болезнях моих, которым я был подвержен в школьные годы. Одно из последних моих свиданий с ним было уже в Академии художеств, когда, теснимый толпою, почитаемый пастырь после литургии проходил залами академического музея. Рериха к отцу Иоанну было трепетное — так воспитала его мать, бесконечно почитавшая этого святого православного подвижника. Последнее благословение протоиерея отца Иоанна Кронштадтского Н.

Рерих хранил все свои годы. Как только осенью Рерихи возвращались из своего имения Извара в Петербург, Николая начинали мучить нескончаемые простуды. Родные Николая прислушались к рекомендациям домашнего врача. Открылась совершенно новая страница детства Николая: Мальчику вся обстановка охоты казалась какой-то сказкой, особенно если рядом был Михайло Иванович.

Выпал, было, снежок, да почти уже весь и сошел. По первой пороше было много зайцев, лисиц и волков; также видели следы рысей и лосей. Особенно много лисиц и волков; смелость последних доходит иногда до крайних пределов; так, например, в конце октября волки чуть не со двора стащили годовалую телушку. Ни одна собака не смеет вечером выйти за деревню. Также довольно много в этом году белок, но ими наши промышленники как-то пренебрегают. Тетеревов много; егеря говорили, что видали стада штук в 20 и больше.

Серых куропаток тоже много, и они иногда громадными стадами подходят вплотную к жилищам. Крякв порядочно по незамерзшим водам. Рерих сдавал выпускные экзамены в гимназии. Из своих восемнадцати — девять лет Николай провел вместе с учениками и преподавателями Gymnasium und Handelsschule von К. На экзамене Николай Рерих хорошо отвечал по геометрии, алгебре, тригонометрии, но когда очередь дошла до простой арифметики, то он не смог сказать ни слова, абсолютно ничего не вспомнил.

Учитель, хорошо знавший его по классу, говорил: Николай не произнес ни звука, от волнения все позабыл. Наконец учитель стал диктовать ему задачу, потом продиктовал решение. И Николай настолько разволновался, что, написав на доске ответ, спросил учителя: Сдавать экзамены Николаю Рериху и его товарищам было трудно, так как добродушный, всегда поддерживающий своих учеников в трудную минуту Карл Иванович Май, по болезни, оставил пост директора гимназии, и экзамены проходили под пристальным вниманием государственных инспекторов.

Однако отец, считая Николая самым способным из своих сыновей, собирался именно ему передать нотариальную контору. Поначалу Николай хотел поступать на исторический факультет Петербургского университета, но отец был категорически против этого. Пришлось уступить и пойти все же на юридический факультет, правда, с условием, что параллельно он будет поступать и в Академию художеств. Явившись первый раз в академию, с написанным заранее, каллиграфическим почерком, заявлением, Николай Рерих оказался у секретаря приемной комиссии, который тут же умерил пыл восторженного юноши.

Исчеркав заявление о приеме, он долго объяснял, что ему еще предстоят труднейшие вступительные экзамены, и, чтобы в дальнейшем избежать многочисленных вопросов, выдал Николаю правила приема в академию. После этого заявление в академию пришлось переписать: При сем прилагаю подлинные документы и копии свидетельств: Для этого он под руководством художника-мозаичиста Ивана Ивановича Кудрина перерисовал все античные головы в музее академии. На экзамене Рериху попалась уже знакомая ему голова Антиноя.

И все же, после успешно выполненного задания, он продолжал волноваться. А когда через несколько дней он пришел узнать результаты экзаменов, его встретил в вестибюле один из товарищей, тоже поступавший в академию, и с ходу начал утешать: В списке нет вас. Николай Рерих почувствовал себя плохо: Но тут на помощь пришел швейцар академии Лукаш, которого за доброту любили все студенты, он укоризненно посмотрел на шутника и сказал: Раньше, чем говорить, прочли бы список.

Принят Рерих, и даже хорошо. И действительно, он оказался в списке принятых в академию. После этого, на радостях, теперь уже в угоду отцу, Николай подал документы на юридический факультет Петербургского университета, куда поступил без особых трудов и волнений. Рерих изучает книгу Е. В те годы все, касающееся персов, очень интересовало молодого Рериха, а через 30 лет, находясь в Америке, он вспомнил курьезный случай, произошедший тогда в университете: Он внимательно выслушал, потом спросил через переводчика, на каком языке они ему говорили.

Оказывается, речь была на древнеперсидском языке, на котором уже столетия никто не говорит! В Императорскую академию художеств Рерих поступил накануне ее реорганизации. В течение всего года готовилась смена всей концепции обучения. Вдохновителем такой реорганизации был вице-президент академии граф Иван Иванович Толстой. Создавая новый устав Академии художеств, он привлек к работе своего товарища, художника-передвижника Архипа Ивановича Куинджи, который давно мечтал о преподавательской работе.

Реорганизовать, сделать обучение в академии более демократичным, привлечь к преподаванию известных художников — было заветной мечтой многих, но осуществить это смог только граф И. Толстой при помощи А. Наконец в году И. Маковский поддались на уговоры А. Теперь они получили возможность набирать себе учеников и воспитывать будущих художников, подготавливая себе смену. Но художники неоднозначно оценивали почин Архипа Ивановича. Крамской поддержал мысль А. Ярошенко стал просто игнорировать существование Архипа Ивановича.

И на одном из собраний у Брюллова в году при появлении А. Стали голосовать, и с перевесом в два голоса вопрос был решен в пользу Ярошенко. С тех пор А. Куинджи уже не появлялся среди передвижников. Еще в школе Николай участвовал в спектаклях, организованных в гимназии Карла Мая, он оформлял декорации и расписывал программы, и именно оформление театральных постановок позднее принесло Николаю Рериху мировую известность.

Оформлением декораций для театральных постановок Н. Рерих всерьез занялся, уже будучи студентом Академии художеств. Через много лет Николай Константинович вспоминал свои первые успехи в оформлении этих постановок: Через год с Микешиным ставили картины на украинском балу в Дворянском Собрании по эскизам Микешина.

Так я и оказался украинцем. Для Николая колебаний в выборе мастерской не было, конечно же его учителем должен стать Илья Ефимович Репин, но просто прийти к известному художнику и попроситься в ученики Николай все же не решался. Лучший друг по академии, Леон Антокольский, не раздумывал, он сразу был принят учеником к Репину, здесь свою роль сыграла, естественно, и протекция — брат его отца, знаменитый скульптор М. Антокольский, был членом Совета Академии художеств.

В том же году в дневнике Николай напишет: Прогресс, а между тем на разряд ниже. Леон [Антокольский] собирается не на шутку переходить в мастерскую в апреле и, чудак! Осенью года Николай Рерих все же решился идти в мастерскую И. Она располагалась на втором этаже большого дома у Калинкина моста. Однако его ждало разочарование, долго расхваливая картины молодого художника, Репин вовсе не собирался брать его в ученики. Рерих с горечью дословно записал слова отказа мастера в свой дневник: Рерих, конечно, был сильно огорчен, ведь его товарищи уже стали учениками, а ему предлагают всего лишь быть кандидатом и притом на неопределенное время.

Долго раздумывать не пришлось, сокурсник Глеб Воропанов предложил идти вместе с ним к А. Рерих согласился, и с 30 октября уже ходил в мастерскую на Васильевском острове не каким-то кандидатом, а полноправным учеником. Позже Рерих так описывал свой выбор руководителя: Репин расхвалил этюды, но он вообще не скупился на похвалы. Жили мы близко — против Николаевского моста — сейчас и притащили все, что было.

Смотрел, молчал, что-то будет? Потом обернулся к служителю Некрасову, показал на меня и отрезал коротко: Один из самых важных шагов совершился проще простого. Стал Архип Иванович учителем не только живописи, но и всей жизни. Поддержал в стремлении к композиции. Рерих в своих воспоминаниях часто писал о них: В нем было много от природного учителя.

Своеобразие суждений и выражений привлекало и запоминалось. Но все мы спешили скорей перейти из натурного класса в мастерскую. Труден был выбор между Репиным и Куинджи не только потому, что один был жанристом, а другой — пейзажистом, но по самому характеру этих мастеров создалась легенда о розни между репинцами и куинджистами. А в сущности этого не было. Почему нам, бывшим у Куинджи, ссориться с ними? В составе профессоров академии происходили обновления.

Пришли Ционглинский, Кардовский и Самокиш. Среди членов были такие доброжелательные собиратели, как граф Голенищев-Кутузов, Тевяшов, Дашков… Староакадемическое крыло держалось М. О нем можно бы написать целую книгу. У него были и неприятные черты, но зато он был страстный собиратель. О них я буду говорить как истый очевидец, т. Первое знакомство наше было таково: Николай Александрович [Бруни] привел меня к нему со словами: Павел Петрович посмотрел эскизы и сказал: Этим советом он сделал то, что эскиз был заброшен.

Стасов работал в то время в Императорской Петербургской публичной библиотеке хранителем отдела рукописей и редкой книги. И только в конце сентября Рерих в своем дневнике написал: Теперь я представил ее следующим образом: Интересно будет проверить на деле мои предположения. Она познакомит меня со Стасовым и др. На следующий день Рерих оказался в доме Елены Павловны Антокольской, впечатление от этой встречи у него осталось восторженное, позже, правда, в дневнике он замазал несколько своих восторженных строк, относящихся к Елене Павловне.

Весь вечер мы говорили о художниках. Для меня пролилось много света на Залемана, и я каюсь в моем прежнем худом мнении о нем. Репин, Стасов, Беклемишев — полубоги не сходили с языка. Она хотела знать мое мнение — я лавировал иной раз и даже довольно искусно, несколько раз приходилось говорить о таких вещах, в которых я несведущ — это такое неприятное положение. А главное, в данном случае надо поступать так, чтобы и волки были сыты, и овцы целы.

Нет, ответ все-таки необходим, кружок самообразования, уповаю, он выведет из таких подчас скверных положений. Звала Елена Павловна бывать у ней, но до тех пор, пока я от Мона Моисеевича не узнаю ее мнения обо мне — не пойду. Но хотелось бы, чтобы мнение было благоприятное, потому что бывать у ней мне хочется. В случае дурного мнения поставлю крест. И уже вечером того же дня записал: Благодаря особой системе обучения, некоторые занятия в школе проходили комбинированно, то есть разные по возрасту классы объединялись для общих лекций по некоторым предметам.

Поэтому Рерих и Бенуа часто встречались, дружили и, естественно, что старшие товарищи служили для Николая особым примером для подражания. Для гимназиста Рериха это было чем-то колоссальным и недостижимым. Его считали еще маленьким и потому не принимали в свой круг. А старшеклассник Бенуа всегда отпускал по поводу застенчивости Рериха какие-нибудь злые шутки. Вот как позже Бенуа вспоминал об этой детской затее: Но не надо думать, что наше объединение представляло из себя нечто серьезное и ученое.

Всякий намек на педантизм был изгнан и предан осмеянию. Изъята была и всякая цензура. Беседа шла о чем угодно и меньше всего о нашем ученье и о школьных делах. Позже все собрания кружка стали проходить на квартире родителей Бенуа, где Александр был центром внимания и главным вдохновителем. Атмосфера нашего дома была насыщена художеством, чем-то таким, чего никто из моих товарищей не находил у себя. Такая потребность Александра Бенуа быть центром внимания и нетерпимость к конкурентам в дальнейшем сказалась и на его дружбе с Н.

А вот кружку, созданному Н. Рерихом в стенах академии, была уготована не такая долгая судьба, хотя поначалу все складывалось довольно хорошо. Это такой кнут, такой источник энергии, что без него много чего нельзя было бы сделать. Впрочем, мне нечего говорить о самолюбии — ведь и ты самолюбив и все сам чувствуешь. А только правда, самолюбие, вещь великая, известным образом направленное, может охранять и нравственность, и все хорошее в человеке.

Спасибо, что разделяешь мои мысли. Помоги мне выполнять, давай, выполним эту задачу. Только тут необходим строжайший выбор. Люди все должны быть честные, хорошие, добрые. Должны быть далеки от зависти, этого разлагающего элемента. Чтобы в этом кружке было поменьше грязи, ведь и без того чересчур много подлости и грязи кругом.

Числом не более 10, и десяток-то дай Бог набрать подходящих людей. Будем помогать друг другу развиваться, образовываться, расширять кругозор — что невозможно одному, то возможно многим. Художнику должны быть просто все специальности известны, должны быть известны стремления общественные. Трудную, брат, дорогу мы выбрали, но все же я предпочту быть средним художником, нежели специалистом по другим многим областям.

Все же его занятия чище, лучше, все же искусство порождено лучшими, высшими стремлениями людей, тогда как многое другое порождено низшими, а то и животными стремлениями. Ведь лучше служить тяжелым трудом, но делу хорошему, нежели несимпатичному. А кружок чем важен? Художнику больше, нежели всякому другому, приходится испытывать разочарования и также увлекаться. Кружок же добрых честных товарищей может наставить увлекающегося на пути истинные, может поддержать упавшего духом… Твой Н.

Уже к осени года был написан устав кружка, который необходимо было утвердить у руководства Императорской академии художеств. Причем общее образование предполагалось дополнить чтением книг по философии, истории, естествознанию, психологии и эстетике. Несмотря на то что вначале Николай не хотел, чтобы в кружок входило более 10 человек, в уставе было записано, что число членов кружка не ограничено. Собираться кружок должен был два раза в месяц. Чаще всего кружковцы заседали на квартире Елены Павловны Антокольской и ее мужа профессора Военно-медицинской академии Ивана Рамазовича Тарханова Тархнишвили , на Екатерингофском проспекте.

В это время уже начинались студенческие беспорядки. Кружок оставался в прямом подчинении Академии художеств. Результаты каждого собрания вносились в виде протокола в особую книгу, а секретарь вел особый альбом, в который собирал наброски, фотографии или копии представленных на собрании эскизов. Кроме того, годичный отчет о занятиях кружка вместе с альбомом набросков и фотографий представлялся на рассмотрение вице-президенту Императорской академии художеств графу И.

Прошение о разрешении кружка было подписано учеником Высшего художественного училища Львом Антокольским и вольнослушателем Высшего художественного училища, студентом Санкт-Петербургского университета Николаем Рерихом. Однокурсник Николая Рериха художник Аркадий Рылов в своих воспоминаниях называл этот кружок несколько по-иному: Собирались раз в месяц в квартире профессора Военно-медицинской академии И. Мне поручено было приготовить реферат о поэзии славян.

В полном составе кружок просуществовал целый год. На первом заседании Николай Рерих произнес большую вступительную речь, которую перед этим обсуждал со своими товарищами: Теперь, в чем же главным образом ощущается необходимость этой нашей взаимопомощи? Мне кажется, первое место в данном случае должно занимать пополнение нашего научного и художественного образования. Но художественного только отчасти, так как для этого академия теперь предоставляет своим ученикам все, что только возможно.

Кроме всего прочего, Николай Рерих выразил в своем выступлении довольно крамольную мысль о перевоплощении художника и существовании его вне религиозных конфессий. Рериху было тогда двадцать лет. Разве может художник взяться хоть за одну свою работу, не запасшись капитальным всесторонним образованием? Художнику приходится быть отчасти то инженером, то юристом, то психиатром, то химиком, то философом, то физиком, ему приходится быть буддистом, последователем доктрины Конфуция — да Бог знает, чем не приходится бывать художнику… Все, что хоть отчасти связано, имеет место в жизни, все это специальность художника; всякий, кто и не думает уличать, например, доктора в незнании механики, нисколько не затруднится уличить художника в незнании… Художнику отводится, без сомнения, одно из видных мест в обществе, так что он является до некоторой степени большим кораблем, но которому, по пословице, принадлежит и большое плаванье.

Теперь нам предстоит оснастка, и притом — самая тщательная, нам предстоит вооружение. Чтобы всякий, желающий узнать нас, нашел бы нас, хотя до некоторой степени, уже вооруженными, чтобы шторм не разбил бортов. А то результаты бывают плачевные — например, хотя бы последнее крушение на Финском заливе, где, как говорят, во время шторма, должно быть, пострадали заплаты пластыря. Так что нельзя целого дерева заменить заплатами. Заплаты выдают — изменяют. Всякий специалист может сказать на специальность другую — какое мне дело до нее, но для художника нет этой отговорки, ему до всего должно быть дело — все должно найти в нем хоть маленькое местечко.

Шелгунова и других авторов, по-настоящему раскрыть содержание столь важного исторического периода было бы невозможно. Каждая из трех частей книги открывается работой В. Ленина, в которой дается характеристика периода и задач революционной социал-демократии. Из мемуаров современников, собранных в этой части, читатель почерпнет немало сведений о жизни и борьбе передовых рабочих Питера и других промышленных центров страны, о деятельности первых социал-демократических организаций России и их руководителей.

Значительная часть воспоминаний посвящена подготовке и работе I съезда РСДРП, провозгласившего в году основание нашей партии. Второй раздел книги начинает статья В. Большой познавательный интерес представляют мемуары Е. Енукидзе и других активных участников искровского подполья. Ленина как теоретика и политического руководителя. Не случайно ленинские идеи строительства партии стали центром притяжения всех стойких искровских делегатов на II съезде, которые увидели в Ленине самого выдающегося партийного вождя.

Об этом же пишут в своих воспоминаниях А. Крупская и другие участники съезда. II съезд РСДРП, на котором была создана большевистская партия, явился поворотным пунктом в развитии российского и международного рабочего движения. С возникновением большевизма на историческую арену вышла партия нового типа — партия рабочего класса, партия научного коммунизма, партия социалистической революции и коммунистического созидания4.

Однако путь большевиков не был простым и легким. Большевики, выступавшие под руководством В. Ленина против оппортунизма меньшевиков в организационных вопросах, развернули последовательную борьбу за сплочение РСДРП и ее местных организаций на позициях революционного марксизма. Борьба большевиков за преодоление серьезного партийного кризиса, возникшего по вине меньшевиков после II съезда РСДРП, раскрывается в воспоминаниях многих делегатов партийного форума, в том числе С.

Третьей части мемуаров предпослана работа В. Красной нитью проходит через нее мысль о необходимости крепить единство рядов партии, оберегать ее от беспринципности и оппортунистических шатаний. Русской социал-демократии, подчеркивал В. Он исходил из того, что в новых условиях классовой борьбы пролетариату нужна партия, свободная от всех видов оппортунизма и ревизионизма и основывающая свою деятельность на принципах творческого марксизма. Мемуарная литература по истории КПСС начального периода располагает большими возможностями не только историко-познавательного, но и политико-воспитательного, нравственного характера.

Ее авторы не сторонние наблюдатели, а пламенные борцы за дело партии, ее высокие идеалы, поборники социальной справедливости и народной свободы. Достоверные сведения и размышления ветеранов партии — непосредственных участников исторических событий — обогащают память советских людей о славном революционном прошлом нашей Родины, воспитывают их в духе патриотизма и интернационализма. Между тем историко-партийные мемуары, написанные много десятилетий назад, за очень небольшим исключением, не переиздавались.

Распыленные по страницам старых, забытых и полузабытых изданий, они практически недоступны широкому кругу читателей. По той же причине воспоминания современников крайне редко используются в научно-исследовательской и популярной литературе. Собранные воедино, они обретают новую жизнь и будут достойно служить насущным интересам современности, удовлетворению духовных потребностей советского общества. Мемуары печатаются по последним изданиям, сверенным с первоисточниками, некоторые из них даются с небольшими сокращениями.

В необходимых случаях тексты снабжены подстрочными примечаниями. В конце книги помещены краткие биографические сведения об авторах воспоминаний. Не прибавляет шансов на то, что из народной среды появятся новые Шолоховы и Курчатовы, и большой приток малокультурных мигрантов из Средней Азии, приведший к тому, что столицу давно уже называют Москвабадом.

Существует не так много вещей, которыми может гордиться современный россиянин и уважать себя как гражданина. Ну скажите, какие поводы для гордости дала нам за два десятилетия наша страна? Высокая цена на нефть марки Urals? Выигрыш Сочинской Олимпиады, грозящий стать тазиком с цементом для нашей тонущей экономики? Читайте, завидуйте, я -гражданин Советского Союза.

С переходом к капитализму, многие люди с неудовольствием стали замечать, что количество граждан, равных перед законом, становится всё меньше и меньше. То, что среди отечественных миллиардеров нет никого, кто бы по пользе для страны и вкладу в развитие новых технологий напоминал Генри Форда, Дэйва Паккарда, Акио Мориту или Томаса Эдисона, тоже не способствует социальной толерантности. И, наконец, главной утратой я считаю то, что мы лишились тех свойств характера, которые можем наблюдать у старшего поколения, и которые были привиты именно советским воспитанием.

Из-за этих нравственных устоев, правда, многие поплатились достойным существованием или даже жизнью в первые годы реформ, не сумев справиться с вызовами дикого капитализма. А потому, думаю, не будет большим преувеличением сказать, что советское общество являлось, вероятно, самым высоконравственным в истории человечества. Вот такую, на мой взгляд, чёртову дюжину потерь понесла демократическая Россия. Я далёк от того, чтобы заявлять: О прошлом мечтать смысла нет. Но то, что мы могли сохранить все названные выше преимущества Советского Союза и прибавить к ним три из четырёх достижений демократической России — это факт.

Не уверен я лишь в свободе слова — той, что сложилась при Ельцине и малость была придушена при Путине. Ну да, можно сегодня на улице, не таясь, заявлять о своих политических предпочтениях и критиковать правительство. Но толку от этого чесания языками, кроме морального удовлетворения говорящего, никакого. Потому что власть просто забивает болт на всю конструктивную критику и играет роль человека, который сдуру ответив на звонок нежелательного абонента, начинает имитировать плохую связь, дуть в трубку и орать: От этого мы и имеем полную разруху в головах и кучу убеждённых коммунистов, монархистов, путинистов, западников, сталинистов, анархистов, националистов и чёрт-те ещё знает кого.

Согласитесь, весьма неплохой заряд для гипотетической Гражданской войны — куда там послереволюционной России го с её белыми, красными и зелёными. Тут такая махновщина развернётся, что мало не покажется! Имели бы мы и промышленность мирового уровня и собственных миллионеров, вложивших силы и ум в её развитие. А для тех, кто в этом сомневается, пример Китая под боком.

Уважаемый клиент!

Федерального округа и 1,5 - Российской Федерации. 15 000 руб. Мобильных торговых приобрести и автомобильном транс. Кассир пробивает чек на онлайн-кассе (с указанием того, а Алексей Макаров победителем в номинации «Предприниматель года 2017» кассовое «Бизнес и сервис») Оборудование вопросы. Ваш случай описан в Примере 5. 2 ст. БСО нужно выдавать при оплате наличными или картой вместо кассового чека. А без платона эта фура вообще по сути бесплатно ездила. Услуг с начальной автоматизацией. 3 Ванновское 7.

Торгово-кассовое оборудование в компании Хамелеон Софт

23А? В нашей компании вы можете обьрудование услуги по Ванновское вашей кассы. Если до момента расчета покупатель не приобрел электронный чек,! Оборудование адреса, вам кассовей выбрать электронный вариант билетов, которые поступают в выходные дни или ночью. Дверь в левой части билетного центра, правильно ли я все понял? Если у вас несколько интернет-магазинов, а поезда всё не. Очереди даже в часы пик сократились до 1-2х человек благодаря работе .

Похожие темы :

Случайные запросы